balovin (balovin) wrote,
balovin
balovin

Categories:

Индийские черновики к "Незаконченной книге". Джинджер

Мои друзья из Грузии, с которыми я познакомился в Индии попросили меня описать одну историю, свидетелем которой я стал в Варкале. История об одной собачке. Я начал писать и понял, что собачкой дело не ограничится. В историю попадут все, кто так или иначе имел отношение к произошедшим событиям. Но известно, что "мысль изреченная — есть ложь". Я мог бы изменить имена персонажей, чтобы избежать претензий по поводу "портретного сходства", но это все равно не скроет правду и не изменит суть.

Черновики будут пополняться новыми главами. Возможно, будут вноситься изменения в уже опубликованные страницы. На то они и черновики. Да и книга незаконченная...



Джинджер

Первое, что я увидел, оказавшись в кафе — рыжего щенка, спящего в сковороде на тандуре. Щенок жил в "Луне Азул", но никто из персонала не знал, как его зовут. Его никак и не звали. Можно было подумать, что это ничейная дворняга. Но управляющий Тумбан иногда привязывал щенка на поводок к столбу, что подтверждало факт собачьего трудоустройства в заведении. Зверю, по-видимому, было предписано охранять кафе от врагов. Главными врагами, с которыми сражался защитник были столб с поводком. Результатом сражений стал хронический кашель. От кашля собаку лечили голоданием. Куриные кости и рыбьи плавники доставались официантам и посудомойщикам. Безымянному сторожу в лучшем случае перепадали какие-нибудь объедки с ужина посетителей. Также в его распоряжении была помойка на заднем дворе. Но ее приходилось делить с воронами, которые давно захватили власть на побережье.

Как я понял, собаки и кошки в Индии часто остаются без кличек. Да и люди, работающие бок о бок, зачастую не знают имен друг друга — цокают языком, когда надо кого-то позвать.

Зато домам и автобусам имена полагаются. На автобусах они пишутся большими цветными буквами с завитушками на всю ширину лобового стекла. Нередко можно встретить автобус с именем какого-нибудь бога или очередного местного святого: Шива, Кришна, Вишну… Однажды я видел, как куда-то мчался "Сын Божий". Откровением стал экземпляр по имени "Обычный автобус".


Грузины из соседнего отеля назвали щенка Джинджером. В честь их любимой закусочной на клифе, где готовили дешевые самосы. Супруги Марика и Давид (Маро и Дато) часто ходили туда мимо "Луны Азул". В "Луне Азул" предпочитали не обедать — там было утомительно долго и неприлично дорого. Сомнительные красные скатерти в клеточку настораживали прохожих. Имея свой собственный ресторан в Батуми, Маро с Дато хорошо знали тонкости этого бизнеса и замечали любые недостатки в общепите:

— Скажи им, чтобы убрали эти вульгарные скатерти в клеточку, — жаловалась Маро.
— И надо пригласить нормального диджея, пусть сначала туалет помоет, я тебе говорю! — возмущался Давид.

Недостатками обладали все заведения на клифе. Главным недостатком были посетители. Они хотели есть и на второй час ожидания заказа начинали беспокоиться, задавали нелепые вопросы официантам. Посетители не понимали, что если им принесли вместо пасты с кальмарами лапшу с курицей, то это не от неуважения к ним, а потому что кальмары закончились. Заказанное пиво забывали прятать под стол от полиции, не беспокоясь о том, что у ресторана нет лицензии на продажу алкоголя. Приходили стражи порядка с палками, нервничали, ломали стулья, избивали бармена.

При дефиците посетителей, по количеству остальных недостатков "Луна Азул" сохраняла лидерские позиции. Медленный сервис Тумбан объяснял нехваткой персонала:

— В "Тратории" все хорошо, потому что у них работает двадцать шесть человек! В нашем кафе — всего девять. К тому же я не могу их подгонять. Если подгонять, обидятся и уйдут.

На предложение расширить штат управляющий возражал, что никто не хочет работать: третий месяц не получается найти посудомойщика. На кухне стояла вонь и чернела гора грязных тарелок. В жизни кафе явно не хватало перемен. Но активные реформы грозили неприятностями:

— Мы не можем так сразу убрать скатери в клеточку. Если конкуренты заметят, что мы развиваемся, нам станут завидовать и пожалуются в полицию. Надо действовать постепенно, неспеша, — уверял Тумбан.

Стражи порядка очень переживали за то, как идут дела в "Луне Азул" и навещали управляющего регулярно. Каждый раз он выписывал им успокоительные купюры, но этого хватало ненадолго. Палки полицейцких всегда были наготове.

Маро и Дато предпочитали ходить туда, где можно было поесть с меньшим риском для жизни. Угроза исходила не столько от полицейских-беспредельщиков, сколько от смердящей горы посуды, обещающей в один прекрасный день обрушиться лавиной проблем на желудочно-кишечный тракт.

С Маро и Дато меня познакомил Джинджер. Пес принес мне чей-то айфон. Я посмотрел вокруг. Вокруг были одни грузины — Маро и Дато. Оказалось и в самом деле — их айфон. Разговорились. Поведал о том, как совладелец кафе, бравый московский бизнесмен Коля из Красноярска, пригласил меня сюда в качестве художника, наградив должностью арт-директора по совместительству. Приезд Коли в Варкалу ожидался только через полтора месяца, и он по-дружески обременил меня возом не совсем арт-директорских ответственностей. Я добровольно принял на себя этот груз, поступившись основным принципом — не иметь дело с деньгами. Мне пришлось заниматься счетами, принимать переводы и контролировать расход средств. Роль контролера меня радовала меньше всего. Но еще меньше моя роль радовала Тумбана. Ему потребовалось завести разлинованную тетрадку и записывать все расходы и доходы. Тумбан старался не утруждать себя: закупки продуктов обобщались одним пунктом "супермаркет". Цифры, вероятно, брались с потолка, округляясь и увеличиваясь явно не в пользу Коли.

Даже будучи далеким от бизнеса, я понимал, что эта сделка не принесет Коле никакой прибыли и пытался ему это объяснить. Но он настаивал, что все получится. Успокаивал тем, что скоро приедет его папа и займется цифрами. Вскоре приехал папа, седобородый, интеллигентный. И занялся рыбалкой. Цифры остались на мне. Точнее — продолжили падать в карман Тумбана. Я не сдавался. Начал поиски счетовода, посудомойщика и англоговорящих официантов. Приятной стороной дела была перспектива визуальных улучшений в кафе, которые я мог осуществить своими руками. Меня увлекал эксперимент с превращением гадкого утенка:

— Начать можно и с клеточек на скатертях. Но незаметно, чтобы полиция не увидела сильных изменений. Главное, чтобы Коля дал добро, — делился я своими мыслями с грузинами.
— А потом и диджея можно незаметно позвать. У меня в Батуми есть хороший друг, диджей, скажи Тумбану, — предлагал Дато.
— Тумбан меня не слушает. Когда общаемся, такое чувство, будто сам с сбой разговариваю в пустой комнате. Скажу лучше Коле. Правда ему не до этого пока. Он разберется со своими делами в Москве, приедет и уже займемся его заведением на полную катушку. Сейчас можно разработать план действий.

Грузины подключились к моему революционному движению. Мы стали вместе продумывать стратегию улучшения злосчастной "Луны" за чашкой чая жаркими зимними вечерами. Маро и Дато стали добровольно подвергать себя испытаниям лунного сервиса. Часы ожидания заказов пролетали незаметно за душевной беседой. Терпеливо объясняли официанту:

— Май френд, чай с мятой — это просто чай и мята, без молока и без сахара.

Официант понимающе кивал и приносил чай с мятой, с молоком и сахаром.

На столе лениво дымились сандаловые палочки. На коленях тихо похрапывал Джинджер.

Tags: варкала, индия, кругосветка без кошелька, незаконченная книга
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments